Волгоградские врачи раскрыли тайну забытого корпуса психбольницы с мозаикой

Заброшенное здание на территории волгоградской психлечебницы №17 — одна из самых заметных «заброшек» Советского района. В советское время здесь трудились пациенты с психическими расстройствами, а сейчас объект привлекает подростков, сталкеров и маргиналов. О былом величии напоминает лишь мозаичное панно — уникальная работа волгоградского скульптора Петра Зверховского. Панно постепенно разрушается под воздействием времени и вандалов.

Психлечебница расположена между перинатальным центром и Волгоградским государственным университетом. Учреждение работает до сих пор, но старый корпус к нему уже не относится. Периметр здания огибает высокий забор, почти всегда закрытый. В некоторых местах ограда подкосилась, и её можно преодолеть. Территория вокруг заросла бурьяном и камышом, примятая трава свидетельствует о регулярных визитах гостей.

На территории находятся три здания. С одной стороны — руины теплового блока или кладовой, с другой — широкий зал столовой с потертыми фанерными столами, которые сталкеры приспособили для выхода. Сам заброшенный корпус — двухэтажный, с идентичной планировкой: большие залы, кабинеты и санузлы. Стены частично обвалились, полы усыпаны стеклом, кирпичом и бетоном. За почти тридцать лет запустения всё ценное вынесли, а уникальное разбили.

Главная достопримечательность — мозаичное панно художника Петра Зверховского (1942–2020). Монументалист и график, выпускник ЛВХПУ имени Веры Мухиной, член Союза художников СССР. Его первая официальная выставка прошла только после развала СССР. Мозаика создана специально для психбольницы и существует в единственном экземпляре. Сюжет отражает жизнь лечебницы и процесс реабилитации пациентов.

По словам психиатров, работавших в те годы, двухэтажный корпус возвели в конце 70-х — начале 80-х по типовому проекту. Входила ли мозаика в изначальный замысел, не помнят. Долгое время ходили версии, что здание использовалось как лечебный корпус или пищеблок. Но врачи с многолетним стажем утверждают: там располагались лечебно-производственные мастерские.

— Пациенты работали тут. Было много разных цехов. В одном производили текстиль, в другом постельное белье, в третьем делали коробки — картонные, для тортов, и деревянные, для заводов, — вспоминает один из психиатров.

Мастерские входили в состав больницы до конца 80-х. После перехода к рыночной экономике лечебно-трудовые мастерские по распоряжению правительства преобразовали в лечебно-трудовые предприятия. Они вышли из состава больницы стали обособленными организациями.

— Был период, когда лечебно-трудовые мастерские по распоряжению правительства преобразовывались в лечебно-трудовые предприятия. Такая форма собственности давала возможность выйти из состава больницы и быть обособленной организацией, — поясняет врач.

Однако реалии 90-х корпус не пережил: к началу 2000-х он разорился и закрылся.

— Случилось то, что происходило по всей стране. Предприятия были государственными, а стали коммерческими. А в связи с развитием рынка они попросту не выдержали конкуренции, вот мастерские и закрыли: тара такого типа уже не нужна, а производителей текстиля и белья и так очень много, — объясняет психиатр.

Сейчас психбольница стала структурным подразделением ВОКБ №2, а корпус мастерских находится в неудобном положении: больнице он не принадлежит, но попасть на участок можно только через её территорию. По данным Росреестра, заброшенный корпус находится в собственности Российской Федерации. Частного хозяина у него нет.

С момента закрытия корпус обрёл дурную славу. Тогда забора не было, и в здание регулярно заходили молодёжь, бездомные и маргиналы, иногда приходилось вызывать полицию. После установки забора интерес снизился. Уникальную мозаику в главном холле ценители искусства просили чиновников сохранить, но из-за времени и вандалов она продолжает разрушаться.