Семья погибшего штурмовика не может получить выплаты из-за странной смерти

Семья штурмовика, погибшего в зоне СВО, не может получить многомиллионные выплаты. Причиной стала необычная смерть: военные утверждают, что мужчина умер от отравления метадоном, однако родные сомневаются в этом и считают, что обстоятельства гибели не выяснены до конца.

Уроженец Палласовки Александр Плеханов подписал контракт в июле 2024 года и отправился в зону спецоперации, где был штурмовиком. Через год, в июле 2025-го, он погиб. В августе прошли похороны с воинскими почестями. С тех пор его бывшая жена Инна добивается выплат для несовершеннолетней дочери. По словам женщины, сначала в Ленинском военкомате заявляли, что не могут найти личное дело бойца, затем начались проблемы с другими документами.

Лишь после огласки истории Инне удалось оформить на дочь пенсию по потере кормильца. Другие выплаты, в том числе страховые, получить не удалось.

«Мне отказали в выплате, якобы из-за причины смерти бывшего мужа. Замполит, который этим делом занимается, прислал мне закон, который был выпущен в 2019 году: тем, кто погибли не во время боевых действий, им выплаты не положены. Хотя, когда я была в военкомате, сотрудница говорила, что страховые выплаты выплачивают даже тем, кто покончил жизнь самоубийством. Замполит сказал мне: не положено, потому что у него отравление метадоном. Якобы он сам себя уколол и у него была передозировка. Но никаких документов нет, официального отказа нет, — говорит Инна. — Приказ на выплату от страховой отправляется из части, а часть этот приказ не отправляет. Тишина. Теперь на мои сообщения замполит не отвечает, даже не читает их. Единственное, что получает дочь, пенсию по потере кормильца — 17 тысяч рублей в месяц».

Инна рассказала, что ей прислали лишь результаты судебно-медицинской экспертизы. Согласно этим документам, мужчина умер через три дня после дня рождения.

«Я спросила: вы делали вскрытие? На основании чего вы решили, что он отравился? Ничего не ответили. Каким образом они установили, что у него метадон был в крови? В этой справке говорится, что сослуживцы его принесли в местный медпункт. Врач при осмотре установил, что у него состояние тяжелое. Получается, он умер на следующий день рано утром. Я не поняла, где это произошло: в поликлинике или нет? Кто установил факт смерти? Всё собрано в одну кучу, — говорит женщина. — А когда гроб сюда приехал, нам в военкомате приказали его не вскрывать. Мама послушала и не вскрывала, хотя надо было. А где гарантия, что он это сам сделал? Может, ему что-то ввели? Замполит мне написал: „Ну бывает такое“».

«Больной 19 июля в 12:30 доставлен скорой в сопровождении представителя медроты в реанимационное отделение ГБУ ГБ № 1 город Енакиево с диагнозом: острая интоксикация неизвестными лекарственными препаратами. Жалобы не предъявляет в связи с тяжестью состояния. Со слов фельдшера медроты, 19 июля в 10:50 боец был обнаружен без сознания. Накануне, со слов сослуживцев, около 24:00 18 июля лег спать. Утром „не проснулся“. После оказания первой медпомощи БСМП доставлен в приемный покой больницы. Осмотрен реаниматологом. Сделали экспресс-тест на наркотические препараты, в моче выявлен метадон. Госпитализирован. Состояние больного крайне тяжелое».

«Смерть Плеханова наступила от острого отравления наркотическим веществом, осложнившегося интоксикацией, полиогранной недостаточностью, острой эмфиземой обоих легких, неравномерным кровенаполнением внутренних органов».

Официальный запрос был направлен в военную прокуратуру Южного военного округа с просьбой сообщить, проводилась ли проверка по этому факту и были ли уведомлены о результатах родные погибшего.

Похожая ситуация произошла с Эрнестом Хачатуровым, который потерял старшего сына на СВО. Привезённые тело и вещи не вызывали сомнений, однако в морге выдали медицинское свидетельство о смерти с неверным годом рождения и причиной — заболевание, а не боевое задание. Отец больше года отказывается хоронить сына, пока не узнает истинную причину гибели.