Юрист объяснил законность захоронения останков бойца без ДНК

36-летний Кирилл Слащев заключил контракт после вынесения приговора за избиение и отправился в зону спецоперации в октябре 2024 года. Спустя месяц он пропал без вести. В начале мая мать Ирина получила известие о гибели сына: тело находилось в морге Ростова-на-Дону. На опознании женщина не узнала погибшего и добилась проведения ДНК-экспертизы. Дожидаясь результатов, она узнала, что останки уже доставлены в Волгоград, а хоронить их собирается бывший муж.

Похороны прошли на Верхнезареченском кладбище. Ирина Слащева заявляет, что захоронение без результатов ДНК незаконно. Однако юрист Валерий Голованов пояснил: с правовой точки зрения всё выполнено правильно. «Есть косвенные основания для опознания — трекеры, жетоны, личные вещи, форма. Этого достаточно, если отец погибшего согласился, что останки принадлежат его сыну», — отметил он.

Юрист добавил, что личные вещи не являются абсолютным доказательством — бойцы иногда подкладывают документы друг другу. Также он опроверг аргумент матери про отсутствие зуба со штифтом: «Она не может на 100% знать, был ли штифт. Формально опознали — и этого хватило для погребения».

За гибель Кирилла родные могут получить до 6 миллионов рублей. Выплата распределится между отцом, матерью и четырьмя несовершеннолетними детьми, о которых, по словам Ирины, она не знала. «Поскольку погибший ушел на СВО из мест лишения свободы, страховых и правительственных выплат не будет — только президентская и губернаторская. Их разделят поровну. Также дети получат пенсию по потере кормильца до 23 лет», — уточнил Голованов.

Если мать хочет убедиться, что в гробу не её сын, ей следует оспорить свидетельство о смерти в суде. «Только суд может назначить посмертную генетическую экспертизу с эксгумацией. Процедура займет от месяца и более. Другого способа нет», — заключил юрист.