Волгоградский боец в розыске из-за чужого увольнения

Сестра тяжело раненного мобилизованного из Волгоградской области Андрея Попова, Виктория, рассказала, как ее брат оказался в розыске. По ее словам, вместо проходившего лечение волгоградца приказом министра обороны уволили другого военнослужащего. Теперь бойца объявили в розыск, и Виктория опасается, что его хотят забрать на передовую, чтобы скрыть бюрократическую ошибку.

До мобилизации Андрей жил в Дубовском районе, работал строителем и охранником. В 2022 году его призвали в рамках частичной мобилизации, а уже в феврале 2023-го на запорожском направлении он попал под минометный обстрел.

«Меня ранило в одном селе. На самом деле мне очень повезло: оттуда быстро эвакуировали ребята из Дубовки, земляки. За это им я бы хотел сказать огромное спасибо, — вспоминает Андрей. — После этого я сначала попал во временный госпиталь, а из него меня доставили в Донецк. Дальше уже отправили в Ростов-на-Дону, оттуда — в Питер, а затем в Екатеринбург».

Год Андрей лечился в разных госпиталях и не раз проходил военно-врачебные комиссии. Ему давали отпуск по состоянию здоровья категории Г — временно не годен к военной службе — на сроки от 60 до 15 дней. В конце 2023-го он вернулся в Волгоград и снова попал в больницу. Там он прошел очередную ВВК и получил отпуск на 15 суток. Все это время за ним ухаживала Виктория.

«Всё это время я забирала его на инвалидной коляске, ему нужен был уход, — делится Виктория Попова. — Но когда мы вернулись в Волгоград, нам позвонили и сказали: «Срочно явиться в часть, иначе будет объявлен в розыск». Тогда мы спешно вернулись в Чечню, где Андрей был приписан к части».

«Мне кажется, что это связано с документальным переводом, — вспоминает Андрей. — Еще во время мобилизации меня прикрепили к войсковой части в Шали, Чеченская Республика. Но в какой-то момент меня перевели в другую часть, в селе Борзой. Когда я был на санации (живота), в ночь за мной приехала машина, на которой меня увезли в другую часть».

После этого Андрея уволили по состоянию здоровья приказом Минобороны, подписанным Сергеем Шойгу. Летом при обращении в военкомат за льготами семье ответили, что на него нет медицинской документации.

В 2025-м начались затяжные разбирательства: Виктория подавала заявления в военную прокуратуру, а Андрею установили третью группу инвалидности. В ответе на одно из первых обращений ведомство нарушений не выявило и указало, что военнослужащему нужно обратиться в госпиталь во Владикавказе, а заявлений о выплате единовременного пособия не поступало.

Виктория лично ездила в военные комендатуры в Ростове-на-Дону и в Чечне, но нужных медицинских документов там не оказалось. В медкарте из военного госпиталя в Чечне, к которому был приписан Андрей, последние записи датированы началом 2024 года с рекомендациями по дообследованию и лечению.

Военная прокуратура вынесла протест на приказ командира войсковой части села Борзой об увольнении. Выяснилось, что из армии исключили совершенно другого человека с теми же инициалами, но другим званием, годом рождения и местом службы.

«Установлено, что Попов А. Н. на комиссию с целью определения категории годности к прохождению военной службы не представлялся. Решение военно-врачебной комиссии (указанное в приказе Министерства обороны) относится к старшему лейтенанту Попову А. Н. (с другой датой рождения) и направлено в войсковую часть села Борзой ошибочно. Рядовой Попов А. Н. подлежал дальнейшему прохождению лечения, — гласит протест военной прокуратуры. — Несмотря на это, в 2024 году командиром войсковой части села Борзой издан приказ, в соответствии с которым Андрей Попов исключен из списков личного состава части после предоставления ему отпуска в количестве 11 дней пропорционально прослуженному времени».

После этого, по словам военного юриста и общественника Романа Пронина, который представляет интересы Андрея, бойца восстановили на службе и ему начала поступать зарплата. Однако приказ Минобороны не отменили, а сам Андрей так и не прошел заключительную ВВК по определению категории годности.

«Из-за чьей-то грубейшей халатности боец был уволен по чужим документам. Андрей не может получить удостоверение ветерана боевых действий. Военная прокуратура в 2024 году признала увольнение по медицинской документации другого человека. Тем временем боец был объявлен СОЧ, так как по факту не прошел ВВК в своей части, а уволен был совершенно другой человек. Но в 2025 году эта же прокуратура признала незаконным увольнение военнослужащего и потребовала, по сути, вернуть раненого военного, который постоянно лежит на операциях, в ряды армии. При этом еще действовал приказ Министерства обороны о признании Андрея негодным к службе».

В конце 2025 года состояние Андрея ухудшилось. Его лечили в больнице Дзержинского района Волгограда, где поставили несколько серьезных диагнозов: послеоперационная вентральная грыжа, спаечная болезнь брюшной полости, посттравматический остеомиелит бедренной кости и синдром вертебро-базилярной недостаточности.

«В то время стоял вопрос об ампутации ноги. Андрей перенес несколько сложных операций, — вспоминает Виктория. — Организм перестал бороться, и никакие антибиотики не помогали. Врачи даже говорили даже о том, чтобы перевозить его в другую больницу на вертолете. Но нам повезло: ногу получилось сохранить. Конечно, большое спасибо за это врачам».

В начале 2026 года Андрея выписали из волгоградской больницы без объяснения причин. Позже выяснилось, что на имя главврача пришел запрос из войсковой части: часть просила предоставить сведения об обращении за медицинской помощью и рассмотреть возможность перевода в ближайшую военно-медицинскую организацию.

Виктория считает, что Андрея разыскивают представители войсковой части. По месту прописки в Дубовке соседи заметили неизвестных у частного дома, где раньше жила их мать.

«Недавно по месту прописки Андрея в Дубовке приехали неизвестные люди на гражданской машине. Раньше в том доме жила только наша мама, которая скончалась. Эту историю мы узнали только от соседей. Неизвестные очень громко тарабанили в окна и дверь дома. Когда к ним вышли узнать, в чем дело, они представились как «розыск из Чечни»».

Позже с Викторией на связь вышел человек, представившийся военным дознавателем и подписанный в запрещенном мессенджере как Ротор.

12 июня, в День России, Виктории начали звонить. Мужчина представился Денисом, сказал, что он из военной комендатуры, и спрашивал, где сейчас Андрей, его номер телефона и другие контакты. Затем звонки и сообщения продолжились в WhatsApp*. В одном из них он написал: «Вы же понимаете, мы всё равно его найдем». Брат в это время готовился к операции 15-го числа, поэтому Виктория ничего не рассказала. «Мне кажется, что его вообще хотят забрать на линию соприкосновения, чтобы скрыть все эти ошибки», — считает она.

12 июля приказ министра обороны об увольнении Андрея Попова с военной службы отменили как нереализованный. Об этом в переписке с Викторией сообщил Ротор.

Роман Пронин считает, что теперь Андрею предстоит пройти новую военно-врачебную комиссию. «Теперь необходимо будет пройти новую ВВК с целью определения категории годности к военной службе. При этом он инвалид третьей группы по военной травме. Те деньги, которые он получал, — это зарплата за период его необоснованного увольнения. То есть они обязаны были произвести выплаты, но после отмены приказа министра обороны. Фактически их выплатили раньше, но только неправильно, и теперь потребуется перерасчет, — рассуждает общественник. — Как я полагаю, они сейчас очень злые и крайне желают, чтобы он оказался, как говорится, в их руках, чтобы оторваться. Ведь данная отмена бесследно не проходит: наверняка некоторых должностных лиц серьезно наказали. Но теперь Андрею могут, я считаю, навредить».

В военных следственных органах Южного военного округа подтвердили, что в отношении Андрея Попова возбуждено уголовное дело. Предварительное следствие до настоящего времени не завершено.

В Генеральную военную прокуратуру был направлен официальный запрос о предоставлении информации по сложившейся ситуации. На момент публикации ответ не поступал.

До этого в федеральный розыск как дезертир попал ветеран СВО Алексей Баранов. Он оказался прикреплен к двум разным воинским частям и пытался разобраться с выплатами, а параллельно исправить ошибку в приказах командиров, из-за которой в отношении него возбуждено уголовное дело за самовольное оставление воинской части.