Евгений Лукин — жизнь фантастичнее вымысла

Евгений Лукин выпустил новый поэтический сборник «За чашечкой цикуты», в который вошли исключительно восьмистишия. Хронология произведений охватывает почти полвека: от 1974 до 2021 года. По словам автора, именно восьмистишия удаются ему лучше всего — это его любимая стихотворная форма.

Первое же стихотворение, которое он, по утверждению родителей, сочинил в четыре года, было вдвое короче: «Ты сидишь, а я стою. / Хорошо в родном краю!» Впрочем, Лукин допускает, что мог просто подслушать эти строки и выдать за свои. «Тоже довольно распространенный путь в литературу», — шутит он.

В отрочестве будущий писатель, по собственному выражению, «воображал себя поэтом». Это было в Ашхабаде, где его стихи впервые напечатали в газете «Комсомолец Туркменистана» и журнале «Ашхабад». Позже он переехал в Волгоград, где жили его родители — актеры драмтеатра имени Горького. К тому времени стихи Лукина почти не публиковали из-за недостатка пафоса и советского патриотизма.

Сделав неудачную попытку поступить на театроведческий факультет ГИТИСа, Евгений окончил историко-филологический факультет Волгоградского педагогического института. Там же познакомился с будущей женой Любой Белоножкиной, которую сокурсники называли Белкой. Ее стихи тоже часто выходили в местной прессе.

После института супруги преподавали в восьмилетней школе села Нижняя Добринка Камышинского района. Затем Лукин отслужил год в ракетных войсках рядовым. Вернувшись, работал кем придется: от корреспондента многотиражной газеты до резчика холодного металла в листопрокатном цехе завода «Красный Октябрь». Весь этот опыт позже отразился в его литературе.

Первый фантастический рассказ Лукины написали вместе, чтобы не увязнуть в бытовой рутине. Сюжет был избитым: инопланетяне пытались вступить в контакт с людьми, но те не поняли этого. Затем появились второй и третий рассказы. Литконсультант местной газеты заявил: «Ребята, то, что вы пишете, — никакая не фантастика. Это злобная сатира на нашу советскую действительность!» После этого соавторы сочиняли только для себя и друзей.

Поворотным моментом стала повесть «Каникулы и фотограф». Отпечатанную на машинке рукопись прочитал основатель «Вечернего Волгограда» Лев Куканов и предложил сократить вдвое. «Это вызвало чувство восторга и ужаса! — вспоминает Лукин. — Принялись сокращать и, к нашему собственному изумлению, увидели, что повесть при этом становится лучше». Позже рассказы начал публиковать «Молодой ленинец».

В 1982 году Лукиных пригласили на Первый Всесоюзный семинар молодых писателей-фантастов в Подмосковье. В 1984 году они подали рукопись сборника в Нижне-Волжское книжное издательство. Два известных советских фантаста дали такие разгромные рецензии, что книга была «зарублена». Однако вскоре соавторов стали публиковать за границей и в советских экспортных изданиях — дайджесте «Спутник» и журнале «Советская литература». Первый сборник «Когда отступают ангелы» вышел в 1990 году, а в 1992-м Лукиных приняли в Союз писателей России.

Сам Евгений Лукин не считает свои произведения научной фантастикой. «Фантастика наша была либо ненаучная, либо антинаучная. Действие происходило в нашей действительности», — объясняет он. Лукин использует прием, схожий с шукшинским: берет обычную ситуацию и вставляет в нее нечто невероятное — чертика или инопланетянина. Другой прием — совмещение двух разных областей бытия, что дает фантастический эффект.

Примером служит рассказ «Серые береты». Он родился из соединения двух фактов: легенды о том, что гитлеровские танки не смогли прорваться к Сталинграду из-за мышей, погрызших проводку, и личного опыта автора, который однажды пытался поймать на даче умного мышонка. «Два события, две ситуации. Каждая из них реальна. А совмести их — получается откровенная фантастика», — поясняет Лукин.

Позже он написал рассказ «Тризна», где почти ничего не придумал, лишь смягчил реальные случаи. Отправил его Борису Стругацкому, и тот опубликовал рассказ в журнале «Полдень», хотя фантастики там не было — просто жизнь оказалась фантастической. По словам Лукина, сейчас фантастику пишут все, но она стала скучнее соцреализма: реальность настолько ушла вперед, что трудно что-то выдумать.

Отношение к переименованию Волгограда в Сталинград у писателя резко отрицательное. «Сталинград — это кровь, это огонь, это руины, — считает он. — В нынешней ситуации это страшновато».

С братьями Стругацкими у Лукина связана особая история. Он и его жена сознательно избегали подражания их стилю, чтобы не стать эпигонами. «Предпочитали сатиру и юмор», — говорит он. Однако встреча с Аркадием Стругацким запомнилась. Однажды во время перерыва на лекции Лукин стрельнул у классика сигарету и не нашел ничего лучше, чем спросить: «Аркадий Натанович, а вам не кажется, что любая экранизация художественной прозы обречена на провал?» Тот усмехнулся и ответил: «Кажется».

Лукин и сейчас убежден, что ни одной порядочной экранизации Стругацких нет. «Чем кинематографичней текст, тем труднее перевести его на язык кино», — объясняет он.

Главное оружие фантастики, по мнению Лукина, — правдоподобие. Он пишет только о том, что случилось с ним самим или произошло на его глазах, пусть даже действие перенесено на другую планету. Пример — сцена в романе «Катали мы ваше Солнце»: парень, прячась от дружинников, вылез на карниз, и один из проверяющих сделал вид, что не заметил его. Эта история произошла на самом деле в московском общежитии.

Сам Лукин никогда не видел НЛО, инопланетян или следов иных цивилизаций. «Служил в ракетных частях в Узбекистане. Чего мы там только не наблюдали в небе! Но это всё мы сами же и запускали», — утверждает он.

Сборник «За чашечкой цикуты» Лукин называет последним. Название отсылает к яду, которым казнили Сократа. В одном из стихотворений есть строки: «Нарвешься напоследок / На чашечку цикуты». Писатель считает себя юмористом, хотя один из поэтов назвал его самым мрачным автором в литературе. «Черный юмор ведь не мною выдуман. Не зря же Саша Черный выбрал себе такой псевдоним», — парирует Лукин.

Несмотря на возраст (76 лет), он продолжает писать. Сейчас работает над серией коротких рассказов о вымышленном райцентре Баклужино, прообразом которого стала дачная местность Бакалда за Волгой. «Если еще что-то напишу — замечательно. Постараюсь», — говорит он.